Правительство любой страны может изменить установленный ранее масштаб цен - как специально, так и непреднамеренно. Специально разработанное такое изменение называется денежной реформой, ведь это включает ревизию национальной валюты путем введения новой денежной единицы или значительные изменения в существующей системе.

     Современная денежная система России имеет длительную историю. Серебряные деньги находились в обращении еще в Древней Руси. В XI-XII вв. монеты были частично заменены платежными слитками из серебра, именуемыми гривнами. Первоначально рубль был синонимом гривны, позднее название денежной единицы закрепилось за рублем, весовой единицы — за гривной. Платежные слитки в форме гривен и полугривен, рублей и полтин, будучи неразменными, обслуживали лишь крупные оптовые сделки, поэтому объективной необходимостью было появление монет, используемых в розничной торговле.

     Cеребряная гривна 14 века

     Вторая половина XIV в. является началом монетного обращения на Руси. В строго определенном количестве монеты стали чеканиться на монетных дворах Москвы, Нижнего Новгорода и Рязани. Приток серебра из-за границы позволял многим русским князьям в период удельной Руси чеканить собственные монеты. С появлением серебряных монет рубль-слиток исчез из обращения и стал исключительно счетным понятием.

     Становление общерусской денежной системы и денежного обращения стало возможным после присоединения в XV-XVI вв. к Москве других русских княжеств. Важную роль в формировании денежного обращения сыграла

Денежная реформа Елены Глинской в 1535—1538 гг.

Суть реформы заключалась в изъятии из денежного обращения неполноценных денег, в данном случае поддельных и резаных, упорядочении весового содержания рубля и введении десятичной системы денежного счета.

Медная копейка 1547 года

     В начале 30-х годов XVI в. внезапно разразился денежный кризис, вызванный стихийно возникшим и быстро перекинувшимся во многие концы страны и даже за ее пределы обрезыванием монет. Возможно, что оно началось с "подгонки" нестандартной старой монеты к основным единицам обращения, но затем безудержно распространилась на все виды, особенно на новгородские и псковские, с которых срезали до половины метала. Энергичные розыски виновных и казни не помогли. Выходом из наступившего расстройства денежного обращении послужила денежная реформа, осуществленная в 1534г. почти одновременно со вступлением Ивана IV на престол. Любая старая монета, обрезанная и целая, была запрещена.

     Реформа 1534г. составляет особенно важный этап в развитии русского денежного счета. В 1534г. возникла единая монетная система Русского государства, ознаменовавшая собой завершение длительного процесса объединения прежде разрозненных княжеств вокруг Москвы . С этого года началась чеканка новой общегосударственной монеты, вдвое большей чем деньга - серебряной новгородки или копейки.

     Новая монетная система была построена на основе предшествовавшего слияния двух наиболее мощных монетных систем конца периода феодальной раздробленности - московской и новгородской. Московская деньга, получившая название "московка", вошла в нее из прежней монетной системы Московского княжества, самая малая единица была известна в Москве как полуденьга, в Новгороде - как четвертица, но в качестве основной и наиболее крупной единицы была поставлена копейка (новгородка).

     При этом новая монета чеканилась на Московском, Новгородском и Псковском монетных дворах, но в отличие от предшествующих лет, полностью централизованно, относительной самостоятельности Новгородского и Псковского дворов в области денежного дела пришел конец. Тверской монетный двор и вовсе был закрыт.

     Весовое отношение новгородки к московке - деньге определило то, что с 1534г. в московском счетном рубле стало ровно 100 реальных монетных единиц - копеек. Создание копейки-новгородки определило десятичный строй московской счетно-денежной системы, заложив основу для построения в будущем русской десятичной монетной системы.

     В результате проведенной реформы 1 рубль стал приравниваться к 10 гривнам, 1 гривна — к 10 новгородцам (копейкам). Итогом реформы явилось преодоление кризисных явлений в денежной сфере и приостановка порчи монет. В таком виде денежная система просуществовала вплоть до середины XVII в.

Денежная реформа Алексея Михайловича (1649-1663)

     В 1648г., когда на Украине запылало возглавленное Богданом Хмельницким всенародное восстание, казачества и закрепощенного крестьянства против политического и религиозного гнета Польши, обстановка потребовала самой решительной ломки старых порядков в денежном хозяйстве. Когда выступление России в поддержку единокровного и единоверного народа Украины стало неизбежным в самом ближайшем будущем, может быть, был учтен и опыт недавней финансовой катастрофы Шуйского, не располагавшего запасом монетного материала.

Медная копейка 1649 года

     Особый характер предстоявшей кампании - поход армии на территорию дружественного, ждавшего защиты и помощи братского народа - особенно остро ставил проблему поведения и содержания там войск: они ни в чем не должны были испытывать нужды. Русская копейка была знакома населению торговых городов Украины, а также и Белоруссии, которую предстоявшая война не обошла бы, но эта маленькая монетка терялась там среди различных номиналов развитого денежного обращения западноевропейского типа, опиравшегося на талер с его фракциями и на обильный билон, но знавшая и золото; безграничное расширение выделки копеек для содержания армии представлялось совсем непростым делом. Мысль обращалась к более крупным номиналам, вроде талера или, по крайней мере, к созданию какой-то подчиненной целям войны специальной "военной" системы.

     Еще было время размышлять, но не терпящим никаких отлагательств стало создание возможно крупного государственного запаса монетного металла. В 1649г., как гром среди ясного неба, прозвучал для купечества указ архангельским таможенникам закупать талеры только "на государя", то есть в казну, не останавливаясь даже перед принуждением съехавшихся к торгу купцов покупать предлагаемые ефимки за свои деньги - со сдачей и расчетом в Москве, для чего требовалось все сделки регистрировать. О неподготовленности этого начинания говорят названные в указе "контрольные цифры" закупки - "тысяч до тридцати и до сорока и больше, или сколько можно купить" - по началу очень скромные. Для следующих лет имеются сообщения шведского резидента в Москве И.Родеса; если сомнительно его сообщение о заготовке в годы вывоза хлеба через Архангельск до 600 тысяч рейхсталеров, то названная сумма обычной закупки в 150 тысяч подтверждается и известным сочинением Г.Котошихина, московского чиновника, бежавшего в 1663г. за границу. Сохраненное документом задание на 1654г. называет уже "тысяч сто и больши, или сколько купить мочно". Взяв в свои руки закупку серебра, правительство вынуждено было принять на себя и заботу о чеканке; открывалась новая неизведанная область управления финансами, помимо обычных нужд копейки требовались на погашение задолженности по купеческой принудительной закупке 1649г. и на авансирование дальнейших закупок, но нужно было накапливать и резерв серебра.

     Можно предположить, что отбирая у купечества право закупки, а тем самым и право заказывать чеканку монеты, правительство могло посчитать себя вправе потребовать от всех владельцев серебра, еще не переделавших его в монету, сдачи его в казну. Если же такого указа и не было, то оставались все основания ожидать его. До середины XVIIв. богатейшая топография русских монетных кладов совершенно не знает в тогдашних границах России не только кладов талеров, но и хотя бы единичных талеров среди захоронявшихся массами копеек; между тем несколько открывшихся в крупных городах - Москви и близ нее, в Новгороде и в Ярославле - кладов одних талеров с младшими монетами 1640-х годов указывает на тревогу, внезапно охватившую их "депонентов", которые явно рассчитывали на временность ограничений.

     Подписанный в начале января 1654г. Переяславский договор, узаконивший возвращение Украины в состав единого Русского государства и новый "малороссийский" титул царя, предопределил начало длительной войны с Польшей (1654-1677), усложненной еще и непредвиденной более короткой русско-шведской (1656-1658). Однако выполнение принятого, вероятно, еще в 1648-1649г. финансового плана уже отставало от сроков и от хода событий. Можно было припасти серебро, но сколько же времени требовалось, чтобы продумать и организовать сооружение серии небывалых машин - "молотовых снарядов" для механической чеканки силой падающей тяжести столь же небывалых больших, под стать талеру, серебряных и медных монет; свезти в одно место, установить и опробовать эти машины на отведенном для нового монетного двора "Английском дворе" - бывшем подворье Английской компании и привести его в полную готовность!

     Новый монетный двор был пущен только в июне - на шестом месяце войны. Указ от 8 мая предписывал переделку в рублевики и полуполтины 893 620 талеров, а также и чеканку медных монет разных достоинств, но только выше копейки (ей предстояло появиться только в следующем году). Но из всех упоминаемых документами медных номиналов мы знаем только полтинники: относительно остальных известно, что и их пытались чеканить новыми машинами, но сразу же отказались, так как медь оказалась в деле гораздо капризнее серебра, да и приводить в действие машину, подтягивая на блоках груз со штемпелем ради изготовления гроша или даже гривны было слишком дорогим удовольствием.

     Как указывалось, уже 6 месяцев велась война, а старый монетный двор в Кремле партию за партией переделывал ефимки в копейки и отсылал мешки с ними "в полки" - на Украину и в Белоруссию - когда "Английский монетный двор" выдал первую свою продукцию - перечеканеные из кое-как забитых талеров серебряные рубли и полуполтины - угловатые обрубки разделенных начетверо талеров и главное диво новой чеканки - медные "ефимки" - полтинники размера талера. Сразу же несколько посылок с новыми монетами ушли "в полки", на Украину и в Белоруссию. Кремлевский монетный двор выполнял последний наряд на переделку в копейки последних 100 пудов талеров.

     Руководящую идею первоначального плана операции убедительнее всего приоткрывает сохранившийся архивный "отпуск", то есть черновик августовского указа 1654г., адресованного отнюдь не командованию армии, а всему населению России - о выпуске и обязательности приема новых монет. В нем имеется очень важная, хотя и вычеркнутая в последний момент фраза - обещание выкупить по окончании войны за серебряные копейки все новые монет - названные выше и еще несколько "несостоявшихся" медяков (они известны нам только по описаниям).

     Таким образом, полагаясь на покорность подданных, правительство намеревалось предложить своему народу явно неполноценные монеты: в рубле-талере серебра было только на 64 копейки, а медный полтинник и вообще был непостижимой ценности. Но как можно было при такой рискованной операции рассчитывать на готовность идти на убытки новых подданных на Украине, а тем более и вовсе еще не являвшихся подданными жителей белорусских городов? Хотя в окончательную редакцию указа оговорка о выкупе не вошла, но на временный характер новых денег прежде всего указывало сохранение во всех правах старой копейки, а в ряде случаев она признавалась даже единственным платежным средством (в любых расчетах с иностранцами, во взыскании недоимок и на ряд лет в денежном обращении Сибири ). Отсюда видно, что новые монеты были задуманы как временная "второсортная" придача к существующей системе обращения, а утаить их неполноценность было невозможно.

     Не удивительно, что и с Украины, и из Белоруссии сразу же возвращалось в Москву посланное жалование в новой монете - с одним и тем же объяснением, что "горожане тех денег брать не хотят".

     Располагая только случайно сохранившимися документами, можно даже предположить, что известный нам во всей полноте первоначальный замысел этой эмиссии имел ввиду исключительно внутреннее обращение страны - как своего рода срочный внутренний заем у подданных, чтобы высвободить побольше талеров для ведения войны; ни содержание известных нам указов, ни вычеркнутая оговорка этому никак не противоречили бы.

     И неудача с новыми деньгами в армии, и оказавшиеся совершенно непреодолимыми технические трудности - разваливающиеся машины, невозможность возобновлять варварски разбиваемые этой "техникой" штемпели (во всей Москве имелся единственный их резчик) и так дал ее - погасили веру в успех операции. Повышенный интерес царя к новому монетному двору угас, а работа над серией новых монет без прежних постоянных понуканий сама собой свернулась - вероятно, еще до 1 сентября 1654г., когда по московскому календарю год кончался. Нечего и думать, что почти миллионный запас талеров удалось сколько-нибудь существенно уменьшить. Дошедшие до нас в нескольких десятках рубли царя Алексея Михайловича 1654г. составляют по существу "первый эшелон" накоплявшегося с 1649г. запаса талеров. В них открываются больше всего перечеканенные нидерландские, брауншвейгские да имперские талеры; один - города Торна - сохранил даже собственную дату - 1638г.

     Все, что возвращалось из "полков" и что еще удалось изготовить до полной остановки этой чеканки, направлялось теперь исключительно во внутренние области страны. Об этом свидетельствуют адреса сохранившихся указов о новых монетах разных лет - 1656г. в далекую Вятку, 1657г. в еще более далекий Илимский острог на Ангаре. Да и сами монеты дошли до нас, конечно, только потому, что были направлены во внутреннее обращение: полуполтины в значительном количестве, а рублей 1654г. известно в настоящее время от 40 до 50 штук и даже редчайших медных полтин до полутора десятков. К сожалению, ни один клад с теми или другими до настоящего времени неизвестен.

     Почти год был потерян, пока выкристаллизовалось новое решение задачи - обеспечить вовсе без серебра внутреннее обращение страны, а армию снабдить крупной серебряной монетой, пригодной для платежей за старой государственной границей. В 1655г. (то есть после 1 сентября 1654г) был готов план для осуществления этой операции. Для сферы внутреннего обращения после отказа от неудавшейся механизации производства и фантастических номиналов припасли медь и готовили производство медных, проволочных копеек, в помощь и на смену серебряной копейке, равных ей по виду и по объявленной ценности. Главная роль в этом отводилась многолюдному "Английскому двору", но к делу был привлечен и старый, кремлевский; спешно восстанавливались давно закрытые и заброшенные Новгородский и Псковский денежные дворы, так как считалось, что там, близ границы, легче будет закупать деловую медь. В 1656г. еще один монетный двор открылся во взятой у шведов и вскоре же, в 1659г. возвращенной им крепости Кукунойс.

      Внутренний рынок безропотно принял медную копейку, первые два года не видя разницы между нею и серебром, пока инфляция не дала себя знать, вытеснив из обращения непополняемый более запас серебряных копеек. На Украине медные копейки оставили совсем слабый след в кладах Киева, наиболее связанного с русским рынком.

     Серебру в виде ефимков, вполне приемлемых внутри страны, если они случайно туда возвращались, отводилась роль "внешней" монеты специального назначения - для жалования войскам, находящимся за старой границей. Вопрос о выборе номинала - цены для клейменного ефимка - где-то между прибыльной закупочной ценой (50 копеек) и фантастической оценкой недолговечного рубля 1654г. - был решен на грани убытка для казны: остановились на весовом паритете с серебряной копейкой: талер уравновешивается 64 копейками; так быть ему равным при исчислении жалования 64 копейки!

     Надчеканка талеров производилась обыкновенным штемпелем московской копейки со всадником и вторым - с датой "1655". В надчеканку пошли неизрасходованные запасы 1649-1650-х годов, чуть-чуть затронутые неудавшейся операцией 1654г., и вся новейшая закупка 1655 г.: уже не только архангельская, но и впервые массовая закупка на Украине, куда сразу же после воссоединения вместе с русскими купцами потянулись и "заготовители" Большой казны. Талер ценился там не дороже, чем в Москве или в Архангельске, а вести закупку можно было круглый год.

     По старинной традиции Украины там процветала торговля "с колес": по определенному календарю больших праздников и церковных постов многолюдные ярмарки один-два раза в году завладевали на неделю-другую по очереди торговыми городами. Обширные ярмарочные площади покрывались навесами, балаганами и шалашами торговцев и возами съезжавшихся из своих усадеб помещиков, крестьян и казаков. Скупалась местная сельскохозяйственная и ремесленная продукция и предлагались необходимые до следующего торжища припасы. Велась и торговля серебром: принадлежностью ярмарок были столики менял, извлекавших традиционную прибыль из размена крупной серебряной и золотой монеты и всегда готовых купить или продать серебро во всех видах - талерах, ломе, старой монете. Клиентами этих менял становились и московские заготовители талеров. Однако привычка украинского рынка к талерам имела и оборотную сторону: на размене своих ефимков русские стрельцы теряли около 20%: для местного рынка московское клеймо ничего не прибавляла к привычной ценности талера. Вместе с тем, это были реальные, настоящие деньги: имея их, можно было не опасаться стрелецкого своевольства.

     Учитывая приведенные выше данные о предвоенном и продолжавшемся в годы войны накоплении талеров в Москве, можно без большой погрешности признать, что в 1655г. получило московскую надчеканку до миллиона талеров, выпущенных во множестве государств Западной Европы от первой трети XVIв. по 1655г.включительно. Это предположение могут подкреплять особенности состава существующего в настоящее время богатого коллекционного фонда ефимков, обязанного своим происхождением почти исключительно кладам Украины и Белоруссии.

История обращения русского ефимка как монеты заканчивается его отзывом из обращения, последовавшим в 1659г. и, конечно, реальным только в старых границах России. Выкупая "временные", "военные" монеты только