. Однако в общем качественная характеристика вполне определенная и хорошо видна из приведенной ниже таблицы.
    
    Конечно, эти данные могут рассматриваться лишь как ориентировочные, кроме того, необходимо сделать следующее замечание: приведенные характеристики относятся к периоду конца Империи и записывались со слов самих офицеров, поэтому по отношению к истинному положению мы имеем некоторое общее смещение в сторону респектабельности. Очевидно, немало выходцев из крестьянских семей записали себя происходящими из уже упомянутых «землевладельцев», а сыновья рабочих и ремесленников нашли иную округлую формулировку, чтобы избежать указания на свое скромное происхождение. С другой стороны, хотя, конечно, принадлежность к старому дворянству и не рассматривалась как недостаток, скорее наоборот, тем не менее определенное чувство такта, а может, просто осторожность, заставляли многих заменить фразу «из дворян» на нечто более подходящее духу дня, например, «сын военного», «из семьи государственного чиновника», «землевладелец» и т. д. Не следует забывать, что рапорт командира части о повышении того или иного офицера мог оказаться на столе генерала... сына конюха или бочара.
    Итак, указанные данные нужно рассматривать как опорные, но иметь в виду, что они были, по всей видимости, менее «буржуазными»: с одной стороны, процент дворян был, как считает ряд специалистов, почти вдвое больше, а с другой — еще более значительным, чем в приведенной таблице, был процент офицеров - выходцев из среды ремесленников, рабочих и крестьян.
    Однако в общем качественная оценка очевидна: офицерский корпус, где основную массу составляют представители средних классов и более четверти состава - выходцы из семей ремесленников, крестьян и даже рабочих, - без сомнений, следствие огромных преобразований во французском обществе, произошедших в эпоху Революции. Его облик резко контрастирует как с офицерским корпусом французской армии Старого порядка, так и с командными кадрами других армий подобного типа. Хотя представление о войсках монар­хических стран Европы с офицерами сплошь из стол­бового дворянства, конечно, не соответствует истине, тем не менее нельзя не отметить, что шансы для продвижения по иерархической лестнице для лиц недворянского происхождения были там невелики. Интересно, что процент «благородных» в офицерском корпусе французской королевской армии и русской армии 1812 г. совпадает с поразительной точностью. Накану­не Революции во французских войсках 78,8% офицеров были дворянами. Равным образом современные исследования показывают, что в русской армии начала XIX в. дворяне по происхождению составляли от 73,8 до 87,6% от численности офицерского корпуса.
    Революционные преобразования Наполеона окончательно поставили крест на делении вооруженных сил по кастовому принципу. Отныне армия слилась в «массу гомогенную и неделимую. Путь от новобранца, призванного шесть месяцев назад, до маршала Империи проходили, не встречая барьера в образе мыслей и чувств».
    Однако обращает на себя внимание и другая особенность: наличие относительно высокого процента старого дворянства в офицерском корпусе наполеоновской армии. Мы уже отмечали выше, что в эпоху Революции, несмотря на все чистки и репрессии, на командных постах сохранилось немалое количество офицеров «из бывших», в числе которых был и сам Бонапарт. Став Императором, он сделал все, чтобы привлечь дворян в армию, но отныне не как привилегированную касту, а как носителей высоких традиций, накопленных десятками поколений дворян шпаги, чьи предки героически погибали на полях Бувина и Кресси, Мариньяно и Рокруа, Стейнкерка и Фонтенуа, тех, кто с молоком матери впитывал любовь к военной профессии, понятия о рыцарской чести и верности долгу.
    И Наполеон открыл широкую дорогу для дворян в армию. Он создал такие условия, которые облегчали для многих из них ассимиляцию в порой чуждой для бывших эмигрантов армейской среде, еще дышащей республиканскими традициями.
    Во-первых, это добровольческие кавалерийские части, такие как «гусары Бонапарта», созданные перед походом в Италию в 1800 г., «ордонансовы жандармы», учрежденные в 1806 г., и другие части, куда всеми способами привлекалась дворянская молодежь. Эти эскадроны были настоящими «рассадниками» кавалерийских командиров, ибо, просуществовав едва год, они были расформированы с дальнейшим производством рядового состава в офицеры. Среди военнослужащих этих частей можно было найти самые блестящие фамилии старой Франции: де Монморанси, де Шуазель, де Сальм, д'Аренберг, де Монако, де Савуа, де Жюинье, де Ноказ де Монтравель, де Сервье...
    Во-вторых, это создание четырех так называемых «иностранных полков». Здесь не действовали обычные правила чинопроизводства, которые были установлены для других воинских формирований. Здесь, не боясь обидеть французских солдат и офицеров, Император смело давал довольно высокие чины возвратившимся из эмиграции офицерам, даже тем, кто служил в свое время против Франции. Он не сомневался, что мощный жернов - Великая Армия — перемелет их фрондерство, и порыв общей массы увлечет своим энтузиазмом этих бывших роялистов. И надо сказать, что в отношении подавляющего большинства из них он был прав. «Этот человек устрем­лялся, как поток, увлекая все за собой... Цвет дворянства отправлялся на войну, как отчаявшиеся конскрипты, а возвращался через шесть месяцев опьяненный славой, жадный до боя и энтузиастом Империи», - писал один из них. Понятно, что, благодаря подобным мерам, количество старых дворян в армии увеличивалось, особенно значительный процент составляли они среди адъютантов маршалов и офицеров-ординарцев Наполеона.
    
[<<--Пред.] [1] [2] [3] [4] [5] [6] [7] [8] [9] [10] [След.-->>]
Другие статьи на эту тему:
НА ЛИНИИ ОГНЯ
Далеко не все герои ггоедыдущих глав этой книги были героями в полном смысле этого слова. Однако всех их объединяло одно - они шли под пули и ядра неприятеля, бросались вперед в отчаянном штыковом натиске или устремлялись на врага в бешеном вихре кавалерийских атак. ....
читать главу

Инженерные войска
Э. Детайль. Саперы во время подготовки штурма. Несмотря на то что фортификационные сооружения дореволюционной Франции славились своим качеством во всем мире, а королевская армия слыла особо искусной в осаде крепостей, сооружении полевых укреплений и. ...
читать главу

Интересные статьи
Болгария
Oтношение большинства русских людей к Болгарии — особое и имеет глубокиe корни. Кто-то, еще во времена нашей вечной дружбы, хорошо провел отпуск в Албене или на Золотых Песках. Другие предпочитали курить «Родоп» и «Шипку», а не дрянные «Памир» или «Дымок». Не забудем также «Плиску», «Сълнчев брег» и прочие маленькие радости отечественной интеллигенции.
читать статью